Особенности "еврейских" документов/записей на русском языке
Добавлено: 19 фев 2010, 03:46
Предлагаю здесь делиться наблюдениями об особенностях и закономерностях в еврейских исторических документах на русском языке. Конечно, часть из них объясняется неграмотностью писаря, письмом "на слух", и т.д., т.е. не является "общим" явлением, а другая часть может оказаться "слишком" общей, т.е. не специфически-еврейской. Тем не менее, сравнивая наблюдения, мы можем прийти к ценным выводам.
Начну я с ревизских сказок 1854 года еврейской земледельческий колонии Александрены Бессарабской губернии.
Братья в одной семье часто называли сыновей одинаково, нередко в честь отца (т.е. деда двоюродных братьев-тёзок). В честь (или так же как) живых отцов и дедов детей не называли, но имена племянников нередко совпадают с именами дядей (когда и те и другие живы). Двойные имена отцов/детей или братьев в одной семье не могут совпадать даже частично (мне это и так казалось очевидным, но другим - нет). При этом, важно знать, что считалось одним и тем же именем, например, Ицикъ и Ицко - да, а вот Ицикъ и Айзикъ - нет. Хотя, возможно, это не так, а связано со следующим наблюдением (ниже).
Приёмные дети записаны так же, как родные. То есть, в графе года рождения может быть указан год усыновления, а не рождения, но в списке имён приёмные сыновья перечислены среди сыновей, и их отчество при рождении не указано. Каким отчеством такие дети пользуются, когда подрастают, не знаю.
С дочерьми ещё сложнее, т.к. связь указывается только с мужчинами: такого-то жена такая-то, такого-то дочери такие-то. А её ли они дочери, или от предыдущего брака мужа, можно только по возрасту в некоторых случаях угадать (если между ними меньше 12 лет разницы, то понятно, а иначе - не узнать). Да и возраст указан, похоже, весьма примерно (судя по разнице между перечёркнутым и исправленным возрастом в некоторых случаях). Может, конечно, быть и наоборот - что дочерьми они приходятся второй жене, а её мужу они дочери приёмные, это совсем выяснить не удастся. И отчества у женщин в ревизских сказках нет.
Как у мужчин, так и у женщин, встречается множество двойных имён: 377 из 1748 (22%). При том, у мужчин они чаще, чем у женщин: 253 из 977 (26%) и 124 из 771 (16%) соответственно. А вот отчества у глав семей двойные куда реже: 12 из 175 (7%), не знаю, с какой погрешностью [все отчества не имеет смысла рассматривать, т.к. если документ указывает двойное имя человека, то в том же документе, как правило, и у его детей будет двойное отчество (хоть и не всегда), но вот когда присутствует лишь отчество, часть имени отца опускается очень часто, возможно, даже, в трёх случаях из четырёх].
При этом, двойные имена в документах, как правило, НЕ имеют форму "шем кодеш-кинуй" (т.е. имя на иврите с его "устойчивой парой" на идиш, вроде Цви-Гирш). Двойные имена - это просто комбинации двух имён (Iось Мендель, Мойше Ицикъ, Фейга Рейзѣ). Там тоже есть некоторые закономерности и другого рода устойчивые пары, но здесь речь не о них.
В подписях используются параллельно имена на иврите/идиш и их руссифицированные варианты. Т.е. записанные по-русски как Гершко и Мошко сами подписываются Цви и Мойше на иврите.
Женские имена, которые по-русски сейчас мы записали бы с окончанием на -я (Рухля, Гитля, Песя, Рейзя, Перля, и т.д.), а на идиш произносятся с окончанием звучащим ближе к -е, записаны с окончанием на ѣ (ять). При том, имена, которые произносятся с окончанием ближе к -э, традиционно пишутся через -а (Голда, Хана, Сура, и т.д.) и так же здесь. Когда-то ѣ действительно звучала как нечто среднее между "е" и "я", но к тому времени уже не отличалось от "е". Не знаю, использовали они ять из-за специфического звучания еврейских имён, из-за языкового консерватизма, связанного с удалённостью Бессарабии/под влиянием украинского, или из-за того, что грамматически имена на -ѣ воспринимались в женском роде, а на -е в среднем. Последнее - это моя теория, в пользу которой говорит и то, что на ять же кончается и фамилия Алейвѣ (единственная с окончанием на гласную), которая в форме Алейви воспринималась бы как множественное число. Хотя, конечно, всё это может оказаться и прихотью отдельного писаря. Среди мужских имён Лейвѣ и Тойвѣ - на ять, есть много на -о и -а, один Арi, и только Мойше кончается на -е.
Есть какая-то связь между формой имени и его положением. Т.е. например, имя Мойше встречается 37 раз, а Мошко - 58; при этом, Мошко ни разу не встречается как часть двойного имени, а Мойше 20 раз на первом месте, 12 на втором, и лишь 5 само по себе. Аналогично, Герш - 64 раза, Гершко - 27, но на первом месте двойного имени Герш 11 раз (Гершко - только однажды, да и то Гершко Хаим, т.е. с именем, которое часто добавляли позже из-за болезни), а на втором 20 (Гершко - ни разу). Что показывает, что "славянизировать" двойные имена было сложнее. То же касается женских имён - Гитлѣ и Гитель, Рухлѣ и Рухель, но только Гитель Рухель (и в других комбинациях).
В мужских двойных именах только второе склоняется (Абрамъ Герша жена ...), а в двойных отчествах только ко второму имени добавляется окончание (Мойше Ицикъ Шмуль Волiовичь, Абрамъ Гершъ Мошковичь - кстати, во втором примере можно определить, что Гершъ - часть отчества, а не имени, лишь сверяя с тем, как записаны другие члены семьи - Абрама сынъ/братъ/жена).
Встречаются разные варианты одного и того же имени, например, Хана и Хона, Слова и Слува, Овшiй и Говшiй; в прочих отношениях запись довольно последовательна (например, Мойше или Мошко, но не Мовша; Iось, но не Iослъ, только три раза Iойсипъ; Сура, но не Сурка). По-моему, это связано с тем, что колонисты прибыли из разных регионов и на первых порах сохраняли своё произношение.
Смертность среди них была чрезвычайно высокая (тем более учитывая, что в недавно образованой колонии изначально не было стариков и больше физически здоровых людей). Между двумя ревизскими сказками 1848 и 1854 была эпидемия чумы... О смертности я могу судить только по информации о мужчинах, умерших между 1848 и 1854 - таких было 109 из 977. Родилось за тот же период около 150 мальчиков (включая умерших).
Особено высока смертность среди детей и тех, кому за 50. Самым пожилым - 78, 70, 69; всего тринадцати за 60, и тридцать восемь от 50 и старше. А в 1848 было 88 мужчин от 44 и старше (т.е. кому в 1854 было бы 50 лет и больше, если б они дожили). Смертность в этой возрастной группе - 42%. Из тех же, кому в 1848 было от 14 до 44, умерли 29 из 404, или 7%. Среди мальчиков, которым в 1848 было 8 лет и младше умерло 35 из 43, 81%!
Начну я с ревизских сказок 1854 года еврейской земледельческий колонии Александрены Бессарабской губернии.
Братья в одной семье часто называли сыновей одинаково, нередко в честь отца (т.е. деда двоюродных братьев-тёзок). В честь (или так же как) живых отцов и дедов детей не называли, но имена племянников нередко совпадают с именами дядей (когда и те и другие живы). Двойные имена отцов/детей или братьев в одной семье не могут совпадать даже частично (мне это и так казалось очевидным, но другим - нет). При этом, важно знать, что считалось одним и тем же именем, например, Ицикъ и Ицко - да, а вот Ицикъ и Айзикъ - нет. Хотя, возможно, это не так, а связано со следующим наблюдением (ниже).
Приёмные дети записаны так же, как родные. То есть, в графе года рождения может быть указан год усыновления, а не рождения, но в списке имён приёмные сыновья перечислены среди сыновей, и их отчество при рождении не указано. Каким отчеством такие дети пользуются, когда подрастают, не знаю.
С дочерьми ещё сложнее, т.к. связь указывается только с мужчинами: такого-то жена такая-то, такого-то дочери такие-то. А её ли они дочери, или от предыдущего брака мужа, можно только по возрасту в некоторых случаях угадать (если между ними меньше 12 лет разницы, то понятно, а иначе - не узнать). Да и возраст указан, похоже, весьма примерно (судя по разнице между перечёркнутым и исправленным возрастом в некоторых случаях). Может, конечно, быть и наоборот - что дочерьми они приходятся второй жене, а её мужу они дочери приёмные, это совсем выяснить не удастся. И отчества у женщин в ревизских сказках нет.
Как у мужчин, так и у женщин, встречается множество двойных имён: 377 из 1748 (22%). При том, у мужчин они чаще, чем у женщин: 253 из 977 (26%) и 124 из 771 (16%) соответственно. А вот отчества у глав семей двойные куда реже: 12 из 175 (7%), не знаю, с какой погрешностью [все отчества не имеет смысла рассматривать, т.к. если документ указывает двойное имя человека, то в том же документе, как правило, и у его детей будет двойное отчество (хоть и не всегда), но вот когда присутствует лишь отчество, часть имени отца опускается очень часто, возможно, даже, в трёх случаях из четырёх].
При этом, двойные имена в документах, как правило, НЕ имеют форму "шем кодеш-кинуй" (т.е. имя на иврите с его "устойчивой парой" на идиш, вроде Цви-Гирш). Двойные имена - это просто комбинации двух имён (Iось Мендель, Мойше Ицикъ, Фейга Рейзѣ). Там тоже есть некоторые закономерности и другого рода устойчивые пары, но здесь речь не о них.
В подписях используются параллельно имена на иврите/идиш и их руссифицированные варианты. Т.е. записанные по-русски как Гершко и Мошко сами подписываются Цви и Мойше на иврите.
Женские имена, которые по-русски сейчас мы записали бы с окончанием на -я (Рухля, Гитля, Песя, Рейзя, Перля, и т.д.), а на идиш произносятся с окончанием звучащим ближе к -е, записаны с окончанием на ѣ (ять). При том, имена, которые произносятся с окончанием ближе к -э, традиционно пишутся через -а (Голда, Хана, Сура, и т.д.) и так же здесь. Когда-то ѣ действительно звучала как нечто среднее между "е" и "я", но к тому времени уже не отличалось от "е". Не знаю, использовали они ять из-за специфического звучания еврейских имён, из-за языкового консерватизма, связанного с удалённостью Бессарабии/под влиянием украинского, или из-за того, что грамматически имена на -ѣ воспринимались в женском роде, а на -е в среднем. Последнее - это моя теория, в пользу которой говорит и то, что на ять же кончается и фамилия Алейвѣ (единственная с окончанием на гласную), которая в форме Алейви воспринималась бы как множественное число. Хотя, конечно, всё это может оказаться и прихотью отдельного писаря. Среди мужских имён Лейвѣ и Тойвѣ - на ять, есть много на -о и -а, один Арi, и только Мойше кончается на -е.
Есть какая-то связь между формой имени и его положением. Т.е. например, имя Мойше встречается 37 раз, а Мошко - 58; при этом, Мошко ни разу не встречается как часть двойного имени, а Мойше 20 раз на первом месте, 12 на втором, и лишь 5 само по себе. Аналогично, Герш - 64 раза, Гершко - 27, но на первом месте двойного имени Герш 11 раз (Гершко - только однажды, да и то Гершко Хаим, т.е. с именем, которое часто добавляли позже из-за болезни), а на втором 20 (Гершко - ни разу). Что показывает, что "славянизировать" двойные имена было сложнее. То же касается женских имён - Гитлѣ и Гитель, Рухлѣ и Рухель, но только Гитель Рухель (и в других комбинациях).
В мужских двойных именах только второе склоняется (Абрамъ Герша жена ...), а в двойных отчествах только ко второму имени добавляется окончание (Мойше Ицикъ Шмуль Волiовичь, Абрамъ Гершъ Мошковичь - кстати, во втором примере можно определить, что Гершъ - часть отчества, а не имени, лишь сверяя с тем, как записаны другие члены семьи - Абрама сынъ/братъ/жена).
Встречаются разные варианты одного и того же имени, например, Хана и Хона, Слова и Слува, Овшiй и Говшiй; в прочих отношениях запись довольно последовательна (например, Мойше или Мошко, но не Мовша; Iось, но не Iослъ, только три раза Iойсипъ; Сура, но не Сурка). По-моему, это связано с тем, что колонисты прибыли из разных регионов и на первых порах сохраняли своё произношение.
Смертность среди них была чрезвычайно высокая (тем более учитывая, что в недавно образованой колонии изначально не было стариков и больше физически здоровых людей). Между двумя ревизскими сказками 1848 и 1854 была эпидемия чумы... О смертности я могу судить только по информации о мужчинах, умерших между 1848 и 1854 - таких было 109 из 977. Родилось за тот же период около 150 мальчиков (включая умерших).
Особено высока смертность среди детей и тех, кому за 50. Самым пожилым - 78, 70, 69; всего тринадцати за 60, и тридцать восемь от 50 и старше. А в 1848 было 88 мужчин от 44 и старше (т.е. кому в 1854 было бы 50 лет и больше, если б они дожили). Смертность в этой возрастной группе - 42%. Из тех же, кому в 1848 было от 14 до 44, умерли 29 из 404, или 7%. Среди мальчиков, которым в 1848 было 8 лет и младше умерло 35 из 43, 81%!